Кристофер Нолан под огнём критики: избирательная достоверность «Одиссеи»

Подробности

Новый фильм Кристофера Нолана «Одиссея» ещё до выхода на экраны столкнулся с волной критики. Режиссёр, известный своим стремлением к достоверности, оказался в центре скандала из-за избирательного подхода к истории Древней Греции. По информации журнала TIME, Нолан запретил композитору Людвигу Йоранссону использовать оркестровую партитуру, мотивируя это тем, что оркестров «тогда не существовало». На первый взгляд, такое решение выглядит как стремление к аутентичности — подобно тому, как для съёмок был построен реальный корабль. Противоречия в музыкальном сопровождении

Однако тут же возникает вопиющее противоречие: отказавшись от симфонической музыки, Нолан пригласил в фильм рэпера Трэвиса Скотта. Своё решение режиссёр объяснил тем, что гомеровский эпос был устным поэтическим сказанием, что «аналогично рэпу». Зрители недоумевают: античные инструменты — анахронизм, а современный рэп — вдруг органичная отсылка к традиции? Кроме того, в трейлерах «Одиссеи» внимательные зрители услышали современные слова «папа» и «папочка» (dad/daddy), которых не могло быть в древнегреческом языке.

На этом странности не заканчиваются. В визуальном ряде исторические энтузиасты заметили железные доспехи и оружие, хотя действие разворачивается в бронзовом веке. Таким образом, позиционируемая как глубоко исследованная и достоверная экранизация начинает напоминать лоскутное одеяло: рэп — это традиция, а оркестр — нет; «папочка» — норма, а исторический доспех — нет. Кастинг Елены Троянской

Особую остроту дискуссии придаёт скандал с кастингом Елены Троянской. Лупита Нионго, талантливая актриса, была утверждена на роль, которую древние авторы от Гомера до Сапфо описывали как «белорукую» и светловолосую. Критики не сомневаются в мастерстве Нионго, но указывают на лицемерие: Нолан провозглашает верность оригиналу, но игнорирует самые известные детали внешности персонажа. Выбор расы актрисы — современный, а внешность героини из поэмы — нет.

Для многих поклонников становится всё очевиднее: «историческая точность» Кристофера Нолана в «Одиссее» — это лишь маркетинговый приём, который работает ровно до тех пор, пока не противоречит голливудским тенденциям и видению самого режиссёра.